Чародей как еретик [ = Чародей-еретик ] - Кристофер Сташеф

— Но мы здесь всю жизнь играли!

— Мы играем во всем лесу, на каждой поляне и опушке, — напомнил Магнус. — И, конечно, можем уступить одно такое местечко святым отцам.

— Отцам? — Джеффри перестал вырываться и недоуменно уставился на брата. Затем широко раскрыл глаза.

— Ну да! Коричневые рясы, капюшоны — какой же я дурак, что не заметил этого раньше?

— Дурак и есть, — утешила его Корделия. — Это монахи.

Джеффри озадаченно посмотрел на поляну.

— А что они тогда здесь делают? Монахи живут в монастыре, далеко к югу… Тихо! Кто-то идет…

— А кто идет? — Магнус посмотрел через голову Джеффри на лужайку.

— Еще одни чужаки! — воскликнула Корделия.

— Они нехорошие, — помрачнел Грегори. Новые незнакомцы действительно казались не очень хорошими. Одежда у них была перепачканная, бороды нестриженные, а волосы — всклокоченные. Они появились из леса с нескольких сторон, крадучись подбираясь к монахам. Каждый нес щит и длинную дубину, а у одного или двух были еще и мечи.

Один из долгополых заметил врага и что-то тревожно прокричал. Его товарищи испуганно вскинули головы и мигом похватали из высокой травы стальные шлемы и дубинки. К ним через лужайку уже неслись, на ходу напяливая доспехи, пахари от второго плуга. Те, что ставили изгородь, и те, что строили дом, тоже побросали свои инструменты, вооружились шлемами и дубинами и бегом бросились на выручку к пахарям.

Джеффри помрачнел.

— Что ж это за монахи такие, с оружием?

— Ага, так значит, святым отцам нечестно защищаться от разбойников? — подковырнула брата Корделия.

Джеффри, сердито вспыхнув, обернулся к ней, но Магнус зажал ему рот, прошипев;

— Тихо! Вы что, хотите, чтобы они повернули против нас? — но заметив, как загорелись глаза Джеффри, старший прикусил язык.

«И в самом деле, будьте крайне осторожны, — поскольку Фесс не мог летать так замечательно, как они, ему потребовалось немало времени, чтобы догнать их. — А еще лучше, дети, пошли отсюда. Здесь опасно».

— Мы далеко от них, — возразил Джеффри, — и нас не видно.

— Здесь не опасно, Фесс, — взмолилась Корделия. — Мы же не собираемся сражаться с ними.

«Пока нет», — проворчал черный конь.

— Разбойники замедлили шаг, — сообщил Грегори.

Джеффри вырвался из рук Магнуса и шагнул к младшему брату.

— А ты откуда знаешь, что они — разбойники?

— Кто же еще одевается так неряшливо и вдобавок носит оружие?

Увидев дубинки, разбойники действительно замедлили шаги, но тем не менее окружили монахов с трех сторон, злобно ухмыляясь.

— Вы взаправду хотите отлупить нас, слуги Господни? — в устах самого длинного из разбойников последние слова прозвучали как ругательство.

— Старший монах шагнул вперед.

— Надеюсь, что нет. Кто вы такие и что вам здесь нужно?

Это почему-то показалось бандитам очень забавным, они аж захрюкали от удовольствия, а самый длинный отозвался:

— Мы благородные джентльмены, о добрый брат. Разве не видно по нашим изящным мордам и дорогой одеже?

— Ты хочешь сказать, что вы разбойники, — в словах старшего монаха скользнула тень презрения. — Ну что ж, а я отец Боквилва. Что вы собирались у нас отобрать?

Разбойничья ухмылка исказилась до оскала.

— Отобрать? А что у тебя есть, славный монашек. Все то есть.

Отец Боквилва пожал плечами.

— Берите все, что найдете. И не стесняйтесь — Господь не оставит нас.

Разбойники уставились на монаха, не веря собственным ушам. Ухмылка предводителя стала еще шире, он победно заржал:

— Ну и дурак же ты! За мной! — и направился в сторону дома, махнув своим людям рукой. — Овца готова, можно стричь!

Остальные разбойники затрусили следом. Монахи посмотрели им вслед.

— Не заберут же они мой молитвенник, — заметил один.

Монах постарше пожал плечами:

— Если и заберут, что с того? Я перепишу его тебе заново, по памяти.

— Да почему они сдались так просто? — прошипел Джеффри. — У них же есть и дубины и шлемы! Почему им так безразлично, что у них все отберут?

— Они люди духовные, — ответил Грегори. — Вещи из дерева или железа для них ничего не значат.

— Тебя забыли спросить, малявка!

— Тогда я спрошу у тебя, — рассердился Грегори. — Как могут такие благочестивые люди взять в руки оружие?

«К сожалению, такие прецеденты уже были, — вздохнул Фесс. — Служители каждой из религий рано или поздно берутся за оружие».

— Смотри, они достали щиты, — Магнус тронул брата за плечо. — Может быть, им просто нужно было время вооружиться.

Джеффри крутнулся, чтобы посмотреть, и покачал головой.

— Только щиты. У них с собой даже ножа кухонного нет.

— Разбойники возвращаются, — со страхом прошептала Корделия.

И действительно, разбойники высыпали из дома с криками ярости.

— Это что еще за шутки? — накинулся самый здоровый на отца Боквилву. — У вас что, нет ничего, кроме муки да гороха?

Священник кивнул другому бандиту.

— Я вижу, ты нашел мой требник. Возьми его, если хочешь. Бог даст мне еще.

Разбойник с проклятием отшвырнул требник прочь.

Подбородок отца Боквилвы затвердел.

— Там больше ничего нет. Лишь немного мяса, священные сосуды и кое-какая утварь.

— Больше ничего, а? — бандит ухмыльнулся и помотал грязным мешком. — А это что такое?

И поднял вверх золотую чашу.

— Это один из священных сосудов, о которых я только что говорил, — старший монах побледнел. — Он принадлежит не нам, но Господу. Умоляю тебя, возврати чашу на алтарь, с которого взял ее!

— Ты сам только что сказал, что Бог тебе подаст. Ну, а нам он подал эту золотую Божью штуковину.

— Вы не осмелитесь осквернить храм!

— Чего еще? Разве Господь не велит делиться с бедными?

— Ты богохульствуешь. Верни священную чашу — или ты разоришь дом Господень?

— Нет, твой ограблю! Ну-ка, что ты там еще прячешь, а?

— Ничего, хотя вы еще не добрались до наших шкур. А все наше золото уже у тебя в руках.

— Я тебе не верю! — рявкнул грабитель. — Ты уже хотел укрыть эту штуку от меня. А ну, говори!

И он хлестнул отца Боквилву по лицу. Голова священника мотнулась назад, лицо покраснело, он отчаянно попытался сдержать ярость и преуспел в этом. Разбойник зарычал и снова занес кулак, но в этот раз рука священника взметнулась вверх, отразив удар, и в следующее мгновение он ловко подкосил разбойника ногой. Тот грохнулся оземь, а его товарищи с воплями: «Стой! А ну брось! Не смей!», кинулись вперед, размахивая мечами и дубинами.